1982
1900 1901 1902 1903 1904 1905 1906 1907 1908 1909 1910 1911 1912 1913 1914 1915 1916 1917 1918 1919 1920 1921 1922 1923 1924 1925 1926 1927 1928 1929 1930 1931 1932 1933 1934 1935 1936 1937 1938 1939 1940 1941 1942 1943 1944 1945 1946 1947 1948 1949 1950 1951 1952 1953 1954 1955 1956 1957 1958 1959 1960 1961 1962 1963 1964 1965 1966 1967 1968 1969 1970 1971 1972 1973 1974 1975 1976 1977 1978 1979 1980 1981 1982 1983 1984 1985 1986 1987 1988 1989 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000
1982
январь
февраль
март
апрель
май
июнь
июль
август
сентябрь
октябрь
ноябрь
декабрь
 
 
 
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
12
14
15
18
19
20
21
22
23
24
25
26
30
31

11 января 1982 года скоропостижно скончался ведущий актер Ульяновского областного драматического театра, заслуженный артист РСФСР Георгий Николаевич Муромский.

Некролог подписали руководители области.

Поделиться Обсудить

«С восхищением узнал о недавней победе нашего земляка Юрия Захаревича на кубке СССР по тяжелой атлетике. Удивительны его мировые рекорды», – пишет в газету наш читатель М. Малыгин из Сурского. Письма, звонки в редакцию – свидетельства широкого резонанса, который вызвали в году минувшем блистательные победы юного ульяновского силача.

1981 год был счастливым для 18-летнего атлета. Он выиграл юниорские чемпионаты Европы и мира, завоевал серебряную награду на взрослом мировом первенстве. На второй десяток пошел счет установленных Юрием мировых рекордов. Блистательным было выступление ульяновского динамовца на недавнем Кубке СССР в Донецке. В споре с сильнейшими штангистами страны Захаревич установил в весовой категории до 100 килограммов пять мировых рекордов, прибавил в двоеборье сразу двадцать килограммов, показав в сумме 425 килограммов.

Когда на соревнованиях в Донецке в рывке Захаревич поднял 192,5 килограмма, журналисты бросились к сидевшему в зале Василию Алексееву. Захаревич, вес которого лишь 96 килограммов, превысил достижение знаменитого супертяжеловеса.

Вопрос был один:

– Как вы оцениваете новый рекорд?

Алексеев улыбнулся:

– Пишите: «Это фантастично!» (…)

Ю. Фаев.

Ульяновская правда, 13.1.1982 г.

Поделиться Обсудить

Васильич

В годы войны моя мать говорила: «Вот приедут домой солдаты с победой, легче нам станет».

Так оно и случилось. Отгремели бои, возвратились в деревню долгожданные земляки, с любовью взялись за нелегкий труд хлебороба.

Мать, заведующая начальной школой, свою нелегкую, ответственную ношу секретаря партийной организации колхоза передала бывшему фронтовику Василию Васильевичу Сандркину. Выполняя ответственное партийное поручение, он одновременно возглавлял полеводческую бригаду, показал себя надежным вожаком коммунистов и умелым руководителем. Вскоре к его боевым наградам прибавились награды за труд. В 1974 году бригада собрала рекордный по тем временам урожай – по 19,5 центнера озимой ржи и 23 центнера проса с каждого гектара посева. Сандркин был отмечен орденом Трудового Красного Знамени, стал участником ВДНХ.

Давно ли это было, а уже три года Василий Васильевич пенсионер. Впрочем, Васильич, как называют его стар и млад, отдыхать не стал. Правление колхоза «Вперед к коммунизму» доверило ему новое дело – развести колхозный сад. И вскоре зацвел сад в Новых Алгашах. В этом заслуга колхозного садовода, ветерана войны и труда, коммуниста В. Сандркина (...)

А. Юман. Цильнинский район.

Ульяновская правда, 16.1.1982 г.

Поделиться Обсудить

Весть о гибели в Афганистане Игоря Анисимова, уроженца Карсуна.

Игорь с детства мечтал стать военным и после школы поступил в Тбилисское высшее артиллерийское училище имени 26 бакинских комиссаров. В 1981 – м его окончил и получил назначение в Афганистан. Перед тем, как уехать туда, молодой лейтенант побывал дома. Его товарищи до сих пор помнят тот вечер в клубе, когда во время танцев Игорь вдруг вышел на сцену и запел…

Посмертно лейтенант Анисимов награжден орденом Красной Звезды.

Из книги «Солдаты «спрятанной» войны»

Поделиться Обсудить

Этот цветок – пуансеттию – в Европе еще называют «рождественской розой». Ее яркие бутоны распускаются в конце декабря, а цветет роза почти до конца марта.

Необычно появление пуансеттии в зимнем саду Ленинского Мемориала. В ноябре 1977 года Ульяновск посетил президент Финляндии Урхо Кекконен. Гость познакомился с историческими местами города, побывал в ленинских музеях и, говоря, с какой любовью относятся ульяновцы к памяти своего великого земляка, отметил зимний сад Ленинского мемориала, где собрано около пяти тысяч цветов со всех концов мира.

Через несколько месяцев в Финляндию приехала советская делегация. Президент, узнав, что в ее составе есть ульяновцы, попросил передать в дар Ленинскому Мемориалу «рождественскую розу».

Гостья, кстати, это большая редкость в наших садах, хорошо прижилась в Ульяновске. Растение заметно выросло, окрепло. Не было только цветов ни в первую зиму, ни во вторую. Сколько книг, справочников пришлось перелистать начальнику участка озеленения Мемориала Ирине Алексеевне Кирилловой, прежде чем она нашла тому причину. Оказывается, северная роза не привыкла к обилию света.

Теперь ее открывали, снимая колпак, лишь на шесть часов. Шли дни, месяцы. И вот до этого темно-зеленые листья начали обретать новый, все более сильный пурпурный цвет. Появились бутоны. Куст стал похож на огненный костер.

Роза расцвела.

Ю. Фаев.

Ульяновская правда, 17.1.1982 г.

Поделиться Обсудить

25 января состоялся пленум Мелекесского райкома КПСС, рассмотревший организационный вопрос.

В связи с уходом на пенсию Г.З. Мавзютов освобожден от обязанностей первого секретаря и члена бюро райкома КПСС.

Первым секретарем и членом бюро Мелекесского райкома КПСС избран В.Н. Кошкин, работавший ранее первым секретарем Новомалыклинского райкома КПСС.

Ульяновская правда, 27.1.1982 г.

Поделиться Обсудить

Центральный Комитет Коммунистической партии Советского Союза, Президиум Верховного Совета СССР и Совет Министров СССР с глубоким прискорбием извещают, что 25 января 1982 г. на 80-м году жизни, скончался видный деятель Коммунистической партии, Советского государства и международного коммунистического движения, член Политбюро ЦК КПСС, секретарь ЦК КПСС, депутат Верховного Совета СССР, дважды Герой Социалистического Труда СУСЛОВ МИХАИЛ АНДРЕЕВИЧ(…)

Ульяновская правда, 27.1.1982 г.

Поделиться Обсудить
  1. Для организации похорон члена Политбюро ЦК КПСС, секретаря ЦК КПСС Михаила Андреевича Суслова образовать правительственную комиссию в составе тт. Гришина В.В., Пельше А.Я., Черненко К.У., Кириленко А.П., Пономарева Б.Н., Капитонова И.В., Зимянина М.В., Павлова Г.С., Федосеева П.Н. и Зимнева В.А.
  2. Похоронить М.А. Суслова на Красной площади.

Ульяновская правда, 27.1.1982 г.

Поделиться Обсудить

«Суслову шел 80-й год, однако он тщательно следил за своим здоровьем, на болезни не жаловался. В январе отправился в больницу на очередную диспансеризацию. Проблем не было. Как рассказывали, днем он позвонил дочери, предложил вместе поужинать в больнице и ехать домой. За ужином, как обычно, ему предложили таблетку. Он принял ее и вскоре после этого был мертв» (…)

Валерий Легостаев. «Когда пробил час Великой измены».

Ульяновская правда, 18.3.1995 год.

Поделиться Обсудить

«Особенно следует подчеркнуть низкую общую культуру Брежнева, его некомпетентность во многих вопросах. Этим, видимо, и объясняется факт приближения им к себе Суслова. Чуть что: свяжитесь с Михаилом Андреевичем. Суслов же, на мой взгляд, фигура еще не раскрытая. Он меньше принес партии пользы, чем вреда. Плоды его деятельности мы пожинаем и сейчас, в частности, в историческом, идеологическом и национальном вопросе. Он очень настаивал на быстрейшем слиянии наций, их языков и культур. К чему это привело, мы видим на примере Нагорного Карабаха. Эту личность трудно даже обрисовать. Он был оторван от жизни, очень замкнут (…)»

Аргументы и факты, № 2, 1989 г.

Поделиться Обсудить

«Случилось непереносимое для Брежнева: умер Суслов. Де-факто главный человек в партии, ее «серый кардинал». С его смертью равновеликого противовеса Андропову и КГБ не оказалось. Партноменклатура потеряла самого могучего и опытного своего защитника. Но для Андропова, равно как и для преданного ему Горбачева, наступали звездные часы.

В Политбюро переполох. Но Андропова это не останавливает. Идет прямая атака на номенклатуру. «Зазеркалье» кидается к Брежневу. Ведь генсек еще жив! Но жаловаться уже некому, да и бесполезно. После смерти Суслова, самоубийство Цвигуна, скандала с дочерью и сыном Брежнев ни с кем не желает разговаривать, да и здоровье его резко ухудшается.

Андропов буквально в считанные недели практически становится хозяином в Политбюро (…) Вожди немощны и стары. Они уже не в силах оказать сопротивление главе политической полиции (…)»

Аргументы и факты, № 19, 2000 год.

Поделиться Обсудить

Суслов: гроссмейстер партийной идеалогии

Выдержки из статьи А. Авторханова, написанной в 1970 г.

(…) Первый руководящий пост Суслова был партийно-полицейский – он был назначен в 1931 году инспектором Центральной контрольной комиссии. Эта комиссия внутри партии играла при Сталине ту же роль, что НКВД в масштабе государства. Все партийные оппозиционеры или просто подозреваемые в инакомыслии, прежде чем попасть в застенки НКВД и концлагеря Сибири, проходили сначала через это «чистилище». Через контрольную комиссию прошла и вся ленинская гвардия – «троцкисты», «зиновьевцы», «правые оппортунисты», «национал-уклонисты».

Суслов, который вступил в партию после победы этих старых большевиков в революции и в гражданской войне, сделался судьей над ними. Официальный биограф Суслова считает его самой большой заслугой в прошлом, во-первых, активное участие в уничтожении ленинской гвардии в центре, а во-вторых, не менее активное участие в проведении партийных чисток на местах. После 20 съезда уже не модно подчеркивать подобные «заслуги», но роль Суслова в чистках была настолько яркой и выдающейся, что в биографии говорится: «М. А. Суслов активно участвовал в борьбе против троцкистской оппозиции в партии, против зиновьевцев, а также против правооппортунистич. элементов... В 1933 и 1934 гг. выполняет ответственную работу в Уральской и Черниговской областных комиссиях по чистке партии» (БСЭ, т. 41, 1956, стр. 320). Впоследствии (1934) ЦКК была реорганизована в Комитет партийного контроля при ЦК, но как его функции, так и роль в нем Суслова остались неизменными.

Готовясь к установлению личной власти, Сталин решил объединить должности секретаря ЦК, председателя Комитета партийного контроля при ЦК и наркома внутренних дел СССР в лице одного из своих помощников - так появился на сцене пресловутый Ежов. Под непосредственным руководством Ежова Суслов участвует в самой грандиозной операции коммунистического режима, известной на Западе под названием «Великая чистка», а в СССР под названием «ежовщины» (...)

Во время второй мировой войны Суслов, продолжая быть секретарем крайкома партии, входил в состав Военного совета Северокавказского фронта, где он депортировал кавказские народы. К концу войны Сталин послал Суслова как чрезвычайного уполномоченного ЦК чистить Прибалтийский край, а собираясь организовать вторую «Великую чистку», в 1946 году отозвал его работать в ЦК и в 1947 году назначил секретарем ЦК.

Идеологический поход 1946-1948 гг. против «космополитов» и ««низкопоклонников», с его явно обнаженным острием антисемитизма, многие незаслуженно приписывали только одному Жданову, тогда как он был совместной работой обоих. Последующие события лишь подтверждают это (...)

Очень важной вехой в биографии Суслова был последний съезд партии при жизни Сталина – XIX съезд (октябрь 1952 г.). На этом съезде Сталин мог убедиться, что в лице Суслова он имеет не только талантливого исполнителя, но и выдающегося интерпретатора его еще не сформулированной стратегии на будущее.

Свою речь на XIX съезде Суслов посвятил разоблачению врагов сталинской линии партии в идеологии. Пожалуй, это была самая квалифицированная речь на данную тему на съезде. Гроссмейстер партийной идеологии великолепно понял, что его главная задача – не творческое развитие марксистско-ленинской теории (это вздумал сделать наивный Вознесенский, за что и погиб), а, засвидетельствовав монополию Сталина на этот счет, обнародовать с трибуны съезда, что чистки – были, будут и есть - органический закон политического развития СССР. Причем Суслов намеренно избегает употреблять слово «чистка», но он доказывает, что чистка не выдумка Сталина (как многие втайне думали).

И в этом отношении Сталин ведет партию по ленинскому пути (…)

Из доклада Хрущева на XX съезде мы уже знаем, что Сталин решил начать новую чистку с уничтожения старых членов Политбюро, опираясь на его «молодых», «малоопытных» членов. Среди последних главную роль, как сказано, Сталин отводил – по линии тайной полиции – Игнатьеву, а по линии идеологического обоснования новой чистки – Суслову. В разгар кампании Сталин умер (5 марта 1953г.). Через день все «молодые» и «малоопытные» члены Президиума ЦК были изгнаны оттуда, в том числе Игнатьев и Суслов.

Но Президиум вознаграждает измену Суслова и Игнатьева. Так, Суслов остается в Секретариате ЦК, а Игнатьев (отдавший свой пост Берия) тоже вводится в его состав (между прочим, тогда же из Секретариата и из кандидатов Президиума ЦК были исключены двое других, «малоопытных» – Брежнев и Косыгин!).

Через года два Суслов вновь вводится в состав членов Президиума ЦК. Тогда никто не мог догадаться, что Хрущев предназначает ему ровно через год такую роль, которую в свете биографии Суслова нужно признать противоестественной. Суть роли – Хрущев разоблачит Сталина политически. Суслов должен обосновать это разоблачение теоретически. Сегодня уже ясно, что инициатива разоблачения культа личности Сталина и формулировки новых теоретических положений в тактике и стратегии коммунизма принадлежали не всему «коллективному руководству» – Президиуму ЦК, а только «тройке» из его среды – Хрущеву, Микояну и Суслову(…)

Разумеется, не одни теоретические упражнения Хрущева, а вся совокупность его практических действий «волюнтариста» привели к заговору против него в ЦК. Заговор этот возглавил Суслов. Он же сделал на Пленуме ЦК 14 октября 1964г. обвинительный доклад против Хрущева. Если он при этом не занял пост первого секретаря, а предложил Брежневу, то это было вполне в его духе. Суслов безличная личность, созданная для действий за кулисами. Любой из членов ЦК мог представлять высшую власть, но не каждый мог ее осуществлять. Суслов ее осуществлял, сам оставаясь за кулисами, не вызывая ненависти врагов и зависти соперников. Тем успешнее он действовал.

В руках Первого секретаря находится ЦК, но в руках второго секретаря в определенных ситуациях может находиться сам первый секретарь. Роль и функции второго секретаря ЦК совершенно недооценены в печати. При Ленине Сталин был вторым человеком в ЦК, но стал первым. При Сталине Маленков был вторым человеком, но стал первым. При Маленкове Хрущев был вторым человеком, но стал первым. При Хрущеве Брежнев был вторым человеком, но стал первым. При Брежневе Суслов второй человек, но такой второй, который пользуется большей властью, чем любой его предшественник на посту второго секретаря. Брежнев – Генеральный секретарь милостью Суслова и только до тех пор, пока Суслов этого хочет (…)

Брежнев не только его ставленник, но и его второе «я». Все тяжелые провалы режима можно относить на счет ставленника, все его достижения можно приписывать себе. Внимательный анализ событий в СССР со времени свержения Хрущева свидетельствует об этом. Вся большая внутренняя и внешняя политика КПСС идеологически отшлифована Сусловым. Он достаточно опытен, ловок и интеллигентен, чтобы не повторять ошибок Хрущева. «Коллективное руководство» не пустой звук для него, как для Хрущева. Он его не игнорирует, а эксплуатирует, пользуясь своим необыкновенным даром мастера власти сталинского, то есть высокого класса.

Остальные члены Политбюро и Секретариата – люди того же калибра, что и Брежнев. Отсюда монопольное положение Суслова. Сталин сам был идеологом и теоретиком. Суслов лишь управлял идеологией при нем, а при Хрущеве он должен был делить это управление с Ильичевым, но теперь он сам и шеф-идеолог, и шеф-теоретик. Суслов – последняя инстанция в ЦК, которая определяет, что есть марксизм-ленинизм, и которая решает, как надо его дальше развивать. Ему одинаково подцензурны как школьные учебники, так и «реформы» Косыгина, ноты Громыко, указы Подгорного, приказы Гречко и конечно, речи Брежнева.

В заключение хочу сделать одну оговорку. Может показаться, что я несколько преувеличил роль Суслова в Кремле. Но, по-моему, ввиду ограниченности информации я начертал лишь силуэт этого «выдающегося» члена «коллективного руководства». Как фанатик коммунизма, он не знает конкурента, а как мастер власти, он перехитрил и Сталина, и Хрущева. Согласно дворцовому протоколу Кремля, среди 11 членов Политбюро он занимает четвертое место после Брежнева, Косыгина, Подгорного. Но для протокола важны титулы юридической власти. Если бы существовал протокол фактической власти, то он начинался бы с Суслова.

Подготовка текста и публикация С. Николаева.

Огонек, № 27, 1990 г.

Поделиться Обсудить

«Суслов был предельно тактичен почти со всеми. Крайне вежлив он был, например, с Василием Гроссманом, которого приглашал к себе в 1961 году. А между тем речь тогда шла совсем не о похвалах.

Этому предшествовал ряд драматических обстоятельств. Рукопись романа «Жизнь и судьба» (впервые появившаяся на страницах журнала «Октябрь» в 1988 году) в феврале 1961-го была «арестована» – органы КГБ изъяли в разных квартирах и редакциях все 17 копий романа, все черновики. Гроссман обратился с письмом к Н. Хрущеву с просьбой «вернуть свободу» его книге: «...Я прошу, чтобы о моей рукописи говорили и спорили редакторы, а не сотрудники Комитета государственной безопасности. Нет смысла, нет правды в нынешнем положении, в моей физической свободе, когда книга, которой я отдал свою жизнь, находится в тюрьме, ведь я ее написал, ведь я не отрекался и не отрекаюсь от нее».

Через некоторое время Гроссмана вызвали к Суслову. С. Липкин так передает подробности той продолжительной беседы: «Суслов похвалил Гроссмана за то, что он обратился к Первому секретарю ЦК. Сказал, что партия и страна ценят такие произведения, как «Народ бессмертен», «Степан Кольчугин», военные рассказы и очерки. Что же касается «Жизни и судьбы», – сказал Суслов, – то я этой книги не читал, читали два моих референта, товарищи, хорошо разбирающиеся в художественной литературе, которым я доверяю, и оба, не сговариваясь, пришли к единому выводу – публикация этого произведения нанесет вред коммунизму, Советской власти, советскому народу». Суслов спросил, на что Гроссман теперь живет, узнав, что он собирается переводить армянский роман по русскому подстрочнику, посочувствовал, трудна, мол, такая двухступенчатая работа, обещал дать указание Гослитиздату – выпустить пятитомное собрание сочинений Гроссмана, разумеется, без «Жизни и судьбы». Гроссман вернулся к вопросу о возвращении ему арестованной рукописи. Суслов сказал: «Нет, нет, вернуть нельзя. Издадим пятитомник, а об этом романе и не думайте. Может быть, он будет издан через 200-300 лет». Впрочем, благожелательность и участие Суслова оказались фальшивыми. Пятитомник не был издан, а Гроссмана вскоре практически перестали печатать.

Если многие секретари ЦК или другие высшие руководители нередко отличаются грубостью или пренебрежением к подчиненным, то Суслов почти всегда был внимателен даже к самым рядовым работникам партийного аппарата и поэтому пользовался во многих его звеньях несомненной симпатией. Однако наблюдательные люди говорили, что взгляд светлых почти белых глаз Суслова неприятен, к нему было трудно подойти запросто, при всей корректности и вежливости Михаил Андреевич не мог подчас скрыть присущей ему сухости и равнодушия к судьбам людей. Его длинные и тонкие пальцы напоминали руки пианиста, а не крестьянина, каким он был по своему происхождению (...)»

Уральский рабочий, 15.8.1989 г.

Поделиться Обсудить

Коммунисты, все трудящиеся Ульяновской области выражают глубокое соболезнование в связи с тяжелой утратой – кончиной видного деятеля Коммунистической партии, Советского государства и международного коммунистического движения, члена Политбюро ЦК КПСС, секретаря ЦК КПСС, депутата Верховного Совета СССР, дважды Героя Социалистического Труда Суслова Михаила Андреевича.

Ульяновский обком КПСС. Облисполком.

Ульяновская правда, 28.1.1982 г.

Поделиться Обсудить

­

– Не могу сказать, что область имела какие-то преимущества оттого, что наш земляк М. А. Суслов – член Политбюро. Какого-то лоббирования (как сейчас говорят) я, например, не замечал.

Приезжать он сюда стал в последние годы, с возрастом, когда, наверное, стала появляться ностальгия по местам, где прошли детство и молодость. В 1966 году он вручал области орден Ленина по итогам пятилетки (1961-1965 гг.). А в основном он приезжал не в область, а сразу к себе, в Шаховское.

Скочилов и Кузнецов, бывая в Москве, заходили к Суслову, но это были, скорее, визиты вежливости.

Записано 1. 2. 2002 г.

Поделиться Обсудить

Последний визит «серого кардинала»

(…) У автора этих строк, бывшего в числе встречавших Суслова в последний его приезд на малую родину 29 августа 1980 года, кремлевский долгожитель ничего, кроме жалости, не вызвал. Рядом с бронзовым бюстом, установленным в его честь на центральной площади родного села (…) Михаил Андреевич смотрелся тщедушным дедулей, смертельно уставшим от официальной суеты. «Эх, недолго наш земляк протянет», – кто-то тихо выдохнул в толпе. И оказался прав.

Находясь на политическом олимпе почти полвека и 35 лет занимая высочайшую по тем временам должность секретаря ЦК КПСС, Михаил Андреевич почему-то не особо жаловал вниманием свою малую родину. И только на закате жизни аж трижды воспылал любовью к дорогим его сердцу местам. Обычно доезжая на поезде (естественно, в спецвагоне) до г. Кузнецка Пензенской области, он пересаживался в правительственную «Чайку» и следовал в Шаховское, делая по пути несколько 1-2-х минутных остановок для «общения с земляками» – на границе с Ульяновской областью, у автовокзала р. п. Николаевка и возле Павловки. Cуслов степенно выходил из «членовоза», милостиво принимал из рук местных чиновников хлеб-соль и дежурно махал ручкой встречавшему люду, который ближе чем на 30 м к сановной особе не подпускали. Но на дороге к родному селу был один маленький пунктик, где главный идеолог советского государства обязательно делал почти часовой привал. А именно, в так называемом Урочище Немцева Мельница у реки Избалык, известной своей кристально чистой водой. Здесь Суслов любил посидеть на бережке, сделать несколько глотков родникового «нектара» и обязательно закусить его вареной картошкой, солеными огурчиками и прочей крестьянской снедью. Эти «посиделки» очень любили и внуки Михаила Андреевича и всякий раз порывались искупаться в ледяной, отмечу, воде. Но личный врач секретаря ЦК КПСС каждый раз грудью вставал на защиту здоровья отпрысков и «остужал» их пляжный энтузиазм суровыми нравоучениями.

К слову, все это враки, что, мол, во всех поездках секретаря ЦК КПСС сопровождал личный повар. В еде Суслов был крайне непритязателен и очень уважал простую русскую еду – забеленные молоком щи с квашеной капустой, пшенную кашу на молоке, окрошку, соленые грибочки... Зато в последние годы очень не любил шумихи вокруг своего имени, пышных приемов и громких речей в свою честь (…)

Владимир Силантьев.

Народная газета, 20. 11. 2002 г.

Поделиться Обсудить

– В Шаховском музее-библиотеке мне пришлось делать графическую роспись, отражавшую разные этапы истории села: крестьяне поджигают барскую усадьбу, революция, декрет о мире и т. д. И вот на одной картинке, изображающей жизнь дореволюционных крестьян, мне нужно было нарисовать теленочка. Нужна была натура.

Музейные женщины мне говорят: а ты пойди к невесте Суслова…

Я пошел, это уже была старушка, нарисовал я у нее теленочка. Потом мне рассказали: Суслов в свое время к ней сватался. Но она была из зажиточной семьи, а он из бедной. И вообще, по их понятиям, непутевый: тощий, вечно ходил с книжками. Какая в деревне на него надежда? Какой толк? Так и уехал он холостым…

А потом, когда он уже вознесся, в Шаховском построили библиотеку (музеем при жизни назвать было не удобно) и Суслов присылал туда – на свои деньги – очень много книг. Причем (я сам смотрел эту библиотеку) книги были очень хорошие. Кроме художественной литературы много было альбомов по живописи.

Записано 5.3.2002 г.

Поделиться Обсудить

«Суслову явно не нравилось то, что как-нибудь выходило за общий средний уровень. Известно, например, что Михаилу Андреевичу очень не приглянулся роман Вс. Кочетова «Чего же ты хочешь?». Слишком откровенный сталинизм был не по душе Суслову. Но его крайне раздражали также песни В. Высоцкого, пьесы Театра на Таганке... Суслов долго не разрешал к прокату картину Э. Рязанова «Гараж», фильм В. Шукшина «Калина красная», долго мешал выходу на экран фильма «Человек ниоткуда», публикаций и воспоминаний А. Микояна.

Тот же Суслов явно не одобрял и набиравшее в конце 60-х годов силу русское националистическое движение, официальным выражением которого стали многие публикации журнала «Молодая гвардия».

Бесспорно, что Суслов умело ориентировался в коридорах власти, у него всегда имелись крайне важные связи в военных кругах или в КГБ. Он всегда поддерживал дружеские связи с отдельными известными, но далеко не лучшими представителями творческой интеллигенции. Он дружил, например, со скульптором Е. Вучетичем.

Как уже сказано выше, Суслов держался скромно, со всеми, даже незначительными работниками своего аппарата и посетителями он неизменно здоровался за руку. Не стремился к постройке роскошных дач, не устраивал богатых приемов, никогда не злоупотреблял спиртными напитками. Суслов не особенно заботился и о карьере своих детей. Его дочь Майя и сын Револий никогда не занимали видных постов. Суслов не имел научных степеней и званий и не домогался их, как это делали Л. Ильичев, получивший академика, или С. Трапезников, который после нескольких провалов все же стал член-корреспондентом АН СССР. Напротив, именно Суслов провел в ЦК решение, запрещающее работникам, занимающим видные посты в аппарате партии, «выбивать» какие-либо академические звания. Все это, несомненно, похвальные качества для идеологического руководителя партии. Можно предположить, что Суслов хорошо знал теорию марксизма и ленинизма, т.е. классические тексты. Вероятно, это было бы достаточно для хорошего преподавателя общественных дисциплин, но это совершенно недостаточно для «главного идеолога» КПСС (...)»

Уральский рабочий, 20.8.1989 г.

Поделиться Обсудить

Бюро обкома ВЛКСМ утвердило решение комиссии по присуждению премий Ульяновского комсомола в области литературы и искусства. Лауреатами премии Ульяновского комсомола стали: коллектив драматической студии «Орленок» областного Дворца пионеров и школьников, руководитель И.М. Жигилий; коллектив духового оркестра Ульяновского высшего военно–технического училища имени Богдана Хмельницкого – дирижер Ю.И. Котельников; поэт, член Союза писателей СССР В.Н. Дворянсков (...)

Ульяновский комсомолец, 29.1.1982 г.

Поделиться Обсудить