1969
январь
февраль
март
апрель
май
июнь
июль
август
сентябрь
октябрь
ноябрь
декабрь
 
 
2
4
5
6
7
8
9
10
12
13
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
29
31

«Учреждение – это я» (А.А. Любищев)

Журнал "Мономах", 1 Января 1950

Полевой энтомолог А.А. Любищев, исходивший всю европейскую часть Советского Союза и частично среднеазиатскую, приехал в Ульяновск на должность завкафедрой зоологии в 1950 году. Почти одновременно с ним на работу в пединститут приехали филолог Н.Я. Мандельштам, историк Н.Г. Левинтов, историк И.Д. Амусин, зоолог Э.Р. Геллер. И, как отметил ученик Любищева Р.В. Наумов, институт заблистал: образовалось некое интеллектуальное поле… Энтомолог Любищев привнёс на кафедру новое научное направление – практическую энтомологию, а его непосредственные ученики – Н.Н. Благовещенская, Р.В. Наумов, Л.А. Грюкова и Н.П. Синягина впоследствии на долгое время остались для студентов любимыми и преданными науке преподавателями.

Два с половиной года Любищев был доволен обстоятельствами своего выбора работы в Ульяновске. Но весной 1953 года антисемитская позиция нового директора Старцева привела к тому, что Любищев, заступившись за своих новых коллег и друзей, написал резкий протест против систематического разгона кадров. В том году Любищев уже был поглощён работой по развенчиванию мифа о так называемой мичуринской биологии и, в особенности, по разоблачению преступной деятельности «руководителя» всей сельхоз и биологической науки в стране – Т.Д. Лысенко. Он выступил со своим первым вариантом «антитрофимовского» памфлета – «Об аракчеевском режиме в биологии» и познакомил с ним своих друзей – ленинградских и московских учёных. Затем, к осени 1953 года, перерабатывая памфлет в первую главу своей беспримерной по мужеству теоретической (прежде всего теоретической!) книги «О монополии Т.Д. Лысенко в биологии», послал её Н.С. Хрущёву, параллельно крупным учёным и в с/х отдел ЦК. Но провинциальный вуз оказался настоящей крепостью. Строптивого профессора решили проработать, как следует, подключили сельхозинститут с его директором Красотой, не дремали не в меру идеологически выдержанные работники обкома.

Сейчас уже нет нужды пересказывать то, что уже печаталось на страницах печати. Да, правда восторжествовала по отношению к Любищеву, директора-антисемита сняли с работы, к Любищеву уже к осени 1954 года отношение изменилось на подчёркнуто предупредительное. К нему на консультацию стали даже ходить аспиранты с кафедры философии(!), но… в институте уже не смогли работать ни профессиональный лингвист, владевшая 20 языками Н.Я. Мандельштам, ни знаток древних рукописей И.Д. Амусин. Ушёл Э.Р. Геллер. И Любищев решил уйти на пенсию. Шёл 1955 год.

Однако, по свидетельству его дочери, ульяновский период жизни учёного оказался самым плодотворным. Как ни странно самыми плодотворными для Любищева оказались годы жизни с 60 до 82-х лет! В ульяновский период были написаны многие крупные работы: книга «О монополии Т.Д. Лысенко в биологии» (опубликована оргкомитетом Любищевских чтений лишь в 2006 году!), основной философский труд «Линии Платона и Демокрита в истории культуры», «Наука и религия», «Расцвет и упадок цивилизаций» и цикл общебиологических статей, опубликованных в СССР, США и вышедших в 1982 году в сборнике «Проблемы формы, систематики и эволюции организмов». И все книги, повторюсь, опубликованы после смерти.

Это сейчас о Любищеве сообщают все российские энциклопедии, сняты фильмы. Это сейчас вузы гордятся тем, что в их стенах проводятся научные конференции памяти энциклопедиста. А тогда?

Тогда десятилетиями не печатались его работы, и не только теоретические или философские, но и сугубо исследовательские, правда, с применением биометрии, но узко практические – по защите сельскохозяйственных растений от насекомых-вредителей.

Тогда Любищев прекрасно видел и осознавал трагическое несоответствие советского общества самой идее социализма, осознавал и – задумал именно в ульяновский период своей жизни грандиозную книгу под названием «Философия социализма». Сын миллионера, внук почётного гражданина Санкт-Петербурга, верил, что «человеческая история – великая эстафета на пути к социализму». И вот сегодня, спустя несколько десятилетий, Любищев – признанный теоретик науки, философ, энциклопедист, мыслитель.

Александр Александрович Любищев не ставил априорных пределов возможностям познающего разума, и в философии следовал линии Платона, отстаивая примат духа над материей.

В биологии, подготавливая фундамент для периодической системы организмов наподобие периодической системы химических элементов, доказывал множественность факторов эволюционного развития, критикуя и одновременно высоко ставя взгляды Ламарка, Дарвина, Берга, отводя при этом естественному отбору весьма незаметную роль. В публицистике развивал идеи великих гуманистов М. Ганди, Л. Толстого, А. де Сент-Экзюпери, Т. де Шардена. В качестве факторов расцвета и упадка цивилизаций (в истории) называл наличие прогрессивной идеологии вместе со свободой её пропаганды и волей к существованию прогресса.

Время Любищева началось в середине 60-х годов – с ослаблением идеологического пресса, и взгляды Любищева оказались востребованными. Сколько выступлений учёного прозвучало в Москве, Ленинграде, Новосибирске! В Ульяновске Любищев отсутствовал по 2 месяца в году – был в разъездах. Опубликовав при жизни только 69 работ (в основном, по с/х энтомологии), Любищев оставил после себя гигантский архив, насчитывавший сотни томов, включая 28 томов писем к 700 корреспондентам. В наследии учёного множество работ по теоретической биологии, с/х энтомологии, прикладной математике, отечественной и мировой истории, литературоведению, философии, педагогике, практической юриспруденции.

По моим данным, на сегодня опубликовано менее четверти его трудов. Интерес к теоретическим работам Любищева оказался столь силён, что уже с 1973 года стали проводится научные конференции его памяти в Ленинграде и Москве, ежегодно с 1987 года в Ульяновске, каждые пять лет с 1990 года в Тольятти. Одна из них, проводившаяся одновременно в Москве, Тольятти и Ульяновске – в 1990 году – называлась «А.А. Любищев – энциклопедист XX века». Литература об учёном на тот период уже превышала 100 наименований.

Анатолий Марасов,

председатель оргкомитета Любищевских чтений

«Мономах», 2009 г., №1(56)

 

Поделитесь в социальных сетях